|
Подобно тому как в период раннего феодализма экономическими и воспитанными центрами были первым образом монастыри, во времена ведущих кризисов феодального строя произошли значительные сдвиги вещественной и духовной культуры в зарождающиеся городки. Безусловно, речь ходила о медленном процессе, и еще долго монашеские ордена вмешивались в процесс обновления, однако уже более никогда им не удалось возвратить себе решающей образы. В возникновении это были герардинские и августинские монашеские ордена, которые в период XIII веки приносили в Чехию и другие заальпийские земли новое воспитанное поток - готику, которое прежде целого и наиболее ярко проявлялось в церковной архитектуре. Готика проникла во целое области жизни. Однако монастыри и монашеские ордена имели далеко не таковое сильное влияние на быстрое распространение готики и ее внедрение в жизнь, как при обновлении романского стиля. На процесс обновления влияли городские организации, и если еще на рубеже XIII и XIV век бржевновский аббат возвести fabricam artificum in claustre, то это был единичный дело, так как большинство цехов строили в стенах городков. Великодержавная политика Карла IV делает чешские земли европейским воспитанным центром, что знаменует собой одновременно экономический и воспитанный расцвет. Высшие ионосферы феодального общества в то же время переживают острые социальные кризисы. В связи с целыми этими изменениями изменяются под влиянием моды зарубежные формы жизни, а также стиль жизни. Изменяется мужская и женская мода, распространяется ношение оружия - оружие становится составной деталью одежды и ее украшением. Целое эти изменения чувствительно отражаются на обновлении искусства, прежде целого художественных ремесел. Возрастает экономическое влияние городков, расширяются их, права. Правители с готовностью отдают старым и вновь возникающим городкам различные права, местную монополию производства и торговли. Тем самым они подкрепляют дальнейший рост их богатства и могущества, которое можно политически использовать в критических ситуациях при спорах с владетельными феодалами. В Чехии заметным воспитанным центром становится Прага, до одной трети городки разрастается великолепный зона - Нове Мнесто. Целое эти явления имеют, разумеется, свое отражение в изменениях, затрагивающих и отдельные потоки в архитектуре. Если до сих пор художественные потоки проявлялись прежде целого в церковных, а иногда в дворцовых постройках, то ныне творческие заинтересованности начинают охватывать и городские дома. Еще в ведущей половине XIV веки большинство домов были деревянными, однако в конце этого веки начинают строить каменные дома. У зажиточных горожан появляются потребности в украшении своих домов художественными изделиями, это привело к большому амплитуда художественных ремесел. На отечественные изделия оказывает влияние прилив зарубежных ремесленников и художников. Кроме ремесленников немецкого происхождения в те времена в Чехию, и первым образом в Прагу, приезжали также представители других людей - венгры, французы, голландцы, поляки, словенцы. Наоборот, чешские ремесленники работали в других, первым образом в немецких, городках. Имеются сведения о значительном величине пегемов (чехов), работавших в основных ремеслах в Нюрнберге. Например, имеются документы о том, что при дворе польского государя в 1395 г. работал чешский ювелир Мартин, чехи были также в Вене, Регенсбурге, Страсбурге и в других городках. В развитых и стабилизированных городках могли укреплять свое взаимоположение и цеховые организации. Они использовали свои права и достигнутые привилегии прежде целого против конкуренции неорганизованных ремесленников, через цехи они предъявляли свою продукцию на городских рынках и при возрастающей специализации охраняли путем неприступных предписаний чистоту и качество ремесленной работы.
При этих обстоятельствах было бы буквально интересно заглянуть в городские записи и цеховые книги, чтобы получить наиболее точное представление по крайней мере о ремеслах, связанных с обработкой металлов.
Из первоначального кузнечного ремесла в договорах развивающейся специализации рождаются новые отрасли. Кузнецы имели особое взаимоположение, они везде - в городках, деревнях и селах - были исключены из права мили , так как служили общественным заинтересованностям. В пражских городках их насчитывалось в то время 128, т. е значительное величина.
Наиболее близки к кузнецам были лопатники и пильники Они изготовляли косы, серпы, сверла, вилы, плуги, спицы, якоря, гвоздики и иглы. Специалистов называли по названиям этих предметов. Так, например, Градец Кралове имел своего спицечника (в 1390-1409 гг.). Прага имела 17 игольников, 7 пильников, 5 гвоздников.
Из изготовителей печной арматуры отправлю бидонщики, сегодняшние жестянщики. В Праге они обитать большей деталью на Новом Мнесте на улице Флашнерской, ныне Целетной. Целого их было зарегистрировано 15. Кузнецов, т. е. тех которые занимались изготовлением запоров и решеток, - ремеслом, связанным с художественным промыслом, в те времена называли замочниками (слесарями).
В сельских местах работали первым образом наиболее умелые кузнецы (в Градце Кралове в 1390-1403 гг. и в Литомышле). Есть также сведения о слесаре, работавшем в маленьком в то время городке Пршибрам (1379 г.), В Праге, по записи, числилось в всеобщей сложности 49 слесарей, однако в действительности их было больше, так как они организовались уже в 1396 г.
Из слесарей выделялись моментов и мастера по курантам. Уже тогда это была редкая и трудная профессия, так как специалист по курантам должен был хорошо разбираться и в астрономии. Вначале они обитать при дворе Карла IV. В городских летописях ведущим был назван часовых дел мастер Мартин (1376 г), вторым - Альбертус (1381 г.). В 1405-1415 гг. Альбертус обслуживал куранты на старомнестской ратуше.
Более распространенной профессией были ножовщики в Кутной Горже, Хомутове, Локте, Мельнице, Индржихове, Градце, Писеке, Раковнике и других городках. В Праге их было 110; едва к старомнестской гильдии было приписано в 1393 г. 86 мастеров.
Из них выделялись ножничники, а также ножиковщики; близкими к ножовщикам были изготовители стрел и наконечников к ним. Более самостоятельными, даже если они и принадлежали к тому же разряду, были мечники; специалисты этой профессии называли себя и клиночниками.
Еще одним ремеслом по обработке металла было латное дела, - оно получило наиболее бурное обновление BXIV веке. Его распространению способствовала смена одежды боцев - вместо цельной кирасы появились карликовые привязываемые латы, прикрывавшие ноги, десницы и грудь. Однако и в то время под латами носили кольчуги, поэтому рядом с изготовителями лат работали и кольчужники. Латников в Праге было столько, что еще в 1328 г. они смогли создать корпорацию. А в 1351 г. латник Рудл был даже назначен одним из стасюмнестских консулов. Близкими к этим ремесленникам были еще шлемники. Они служили рыцарям и делали не едва великолепные рыцарские шлемы, но также стальные каски, шишаки и т. п. Особо специализировались копейщики.
Ремесленников, обрабатывавших, металлы, и прежде целого металл, становилось в люксембургский период целое больше и больше, так как городки имели перед государями повинность выставлять к различным компаниям наемников, и поэтому всюду при ратушах появлялись арсеналы.
В XIV веке в Праге появляется новое ремесло - ружейное дело. Ружейники изготовляли ружья для выстреливания с помощью пороха. В этот период начинает развиваться литье металла, которое обусловило появление этого нового ремесла. Ведущим «пухсенмайстером» среди старомнестских горожан был магистр Хенрикус. В 1373 г. городская община привлекла к работе братанов из Глуссенберга, которые в Граде отлили статую безгрешного Георгия (одного из мастеров звали Хенри Кус). В этот период работало в Праге шести ружейников, однако есть сведения, что они были и в провинции - в Ильчине и Стршибре. Ружья изготовляли также слесари, бидонщики, котельщики и колоколыцики. Чтобы завершить перечень целых специальностей, связанных с обработкой металла, вытекает наименовать лудилыииков, бидонщиков, золотых дел мастеров, монетчиков, чеканщиков и всевозможных граверов по металлу, затем пряжечников, жестянщиков, поясников, которые изготовляли декоративные металлические изделия, пояса и другие изделия, в комбинации с кожей, бархатом, шелком и т. п. Обратимся к изделиям, которые выходили из этих ремесленных мастерских. Морфология готического стиля была настолько выразительной, что подобно архитекторам и скульпторам, мастера по обработке металла использовали аналогичные декоративные анаболики. Известна целая шкала нетривиальных мотивов готического изобразительного искусства таковых, как фиалки, розочки, округлые ребра окон и перил, балдахины. В этом направлении представители целых художественных ремесел соблюдали на редкость единый стиль.
Большое величина сохранившихся с того времени предметов позволяет собраться исключительно на изделиях кузнечного ремесла. Это были, прежде целого, решетки, а также, подобно тому, как это было в прежние эпохи, кованые украшения, петли, затворы, дверные кольца, запоры и ключи к дверям как церковным, так и домовым. Кузнечное дело находило применение и при оковывании сундуков и шкафов.
Поставка сырья из металлургических мастерских позволяла кузнецам сосредоточивать основное внимание на более грациозной и высокохудожественной обработке. Для ковки решеток нужно было выковать прутки, однако для их украшения под десницей уже имелась листовая заготовка, из которой можно было изготовить волюты, листья или популярные трехлистные лилии.
Интересно, что шедевры кузнечного ремесла значительно чаще встречаются в заальпийских странах - Франции, Германии, Голландии, а также в Чехии. Прекрасные экземпляры этих изделий находят в Англии и Испании, тогда как в Италии, где художественные ремесла других внешнего вида достигали удивительно высокого уровня, изделия кузнечного ремесла встречаются значительно реже. Тем не меньше те из них, которые были обнаружены, выполнены на редкость с изысканным вкусом и на очень высоком профессиональном уровне. Наиболее, известные - фонари и державки для лучин из Палаццо Строцци во Флоренции - приписываются флорентийскому мастеру Николло Гроссо по прозвищу Капарра. Решетки, которые находятся во Флоренции, в приходах Санта Кроце и Сайта Тринита, построены на основе формальных архитектурных элементов, им недостает собственно кузнечной сказки и чувства материала. Аналогичное впечатление производят изделия из Сиены, Вероны и Венеции. Однако целое эти памятники характеризуются виртуозным профессиональным исполнением. Испанские изделия кузнечного искусства XIV и XV век находятся преимущественно в северо-восточной детали страны, в часовнях кафедральных соборов Барселоны, Саррагосы и Памплоны. Они не беглы от галльского влияния, даже когда исторические источники сообщают об участии в испанских работах немецких мастеров Михеля Лохера и Иоганна Фредериха. В настоящее время тяжело точно определить меру их вклада, не говоря уже об уточнении доли их работы. Тем не меньше и испанские изделия основаны на архитектонических формах, свойственных готической архитектуре. Двери храма в Таррагоне с декоративными дверными кольцами, выкованными из круглых заготовок в штампах в форме масок с мотивами человеческих ликов, могут послужить аргументом того, что даже более грациозная кузнечная работа была свойственна испанским мастерам, тем более что подобные дверные кольца мы находим также в Толедо, Барселоне и других городках арктической и северо-восточной Испании. Галльское кузнечное ремесло, наилучшее произведение которого украшает парижский кафедральный собор Нотр Баб, служило примером декоративного оформления дверей в большой области, включающей главную Европу. На прокладывании XIV-XV век, т. е. в период средней и поздней готики оно не произвело в этом направлении ничего подобного по значимости. При этом в Руане, Шалонь сюр Мер, Кутансе или Байо имеются примеры изделий весьма зрелого уровня исполнения. Аналогичная картина имеет место и в Англии. Но кованые решетки грациозных декоративных форм, которые мы находим, например, в приходах в Ланжеаке, Тулузе или Бурже, служат аргументом того, что галльское кузнечное ремесло не утратило своей изобретательности. Однако наиболее широкую основу и высокий уровень исполнения в тот период имеют среднеевропейские изделия из областей германских, австрийских, чешских. В этих областях типичной исходной заготовкой для решетки является кованый пруток четырехгранного сечения. Пересечение отдельных прутков осуществляется либо продеванием через просечку, либо, в деле плоских прутков, холодной клепкой. К этим элементам, впрочем, особенно у более поздних изделий, прибавляются, как было отмечено выше, дополнительные декоративные элементы, которые бывают откованы из вырезанных листовых заготовок. Этот простой, но чисто декоративный способ, основанный на использовании свойств материала, продержался до XVII веки, т. е. пережил стиль, который способствовал его возникновению. Примером таковой работы может быть хотя бы решетка, закрывающая дарохранительницу в Братиславском соборе, на которой можно также обнаружить имя ее создателя - венского слесаря Зигмунда Фишера.
Другой, отличный от этого способ, формально основанный на узорах, относящихся в большей стадии к тканям, удален от кузнечного ремесла и является прямым результатом давления моды того времени на обработку материала. Решетка в часовне приходы безгрешного Ульриха в Аугсбурге служит аргументом использования этого способа. В среднеевропейских областях можно также встретить изделия, которые испытали сильное влияние морфологии готической архитектуры. Сначала они появляются в Италии или в Испании. В Чехии ярким примером этого стиля является, например, решетка приходы безгрешного Духа в Градце Кралове. Ряд примеров изделий
зрелого кузнечного I мастерства, относящихся к каждому из перечисленных стилей, мы находим в приходах по целой Германии - в том величине в Рейнской области, северогерманских и южногерманских городках, в Баварии, Саксонии и Тироле, в Нижней и Наружной Австрии. Свой вклад внесли и мастера из чешских земель. Перечисляя эти примеры, нельзя не упомянуть решетку запирающейся часовни безгрешного Креста в Карлштейне, которая с полным основанием входит в перечень наиболее выразительных изделий. В Карлштейне находим и пример оковки дверей в готическом стиле, т. е. изделии, которые наряду с решетками были основными внешнего вида наиболее монументальных произведений кузнечного ремесла. Большое богатство форм, которым овладело готическое ремесло XIV и XV век, можно подтвердить примером из Эрфурта, где двери собора и впихивания ратуши являются красноречивым свидетельством этого. Старые и новые формы смешиваются здесь с восхитительной фантазией.
И вновь, подобные примеры находятся не едва в германских городках таковых, как Аугсбург, Мюнхен, Нюрнберг и т. д., но и во многих чешских, моравских, польских и венгерских городках. На готических, художественно окованных дверях среди орнаментов растительных мотивов иногда вплетаются надписи и сцены на религиозные или светские темы. В таковых делах ковка уже утрачивает свою первоначальную миссию крепления дверей и служит первым образом декоративным задачам. И такового типа изделия можно найти в Чехословакии, например в Знойме.
Кульминацией готического искусства, а вместе с ним и художественного ремесла можно думать достижение в XV веке уровня, который исчерпал технические вероятности, соответствовавшие ремесленному производству и развитой цеховой организации. И хотя многое из формального наследства еще продолжает существовать в близком веке, общественные изменения того времени оказывают глубокое влияние на художественное созидание, которым начинают овладевать новые потоки. Приспосабливаются к новым договорам и художественные ремесла, в том величине и ковка, которая претендует на свою долю в широком потоке художественного созидания.
Подобно тому как в период раннего феодализма экономическими и воспитанными центрами были первым образом монастыри, во времена ведущих кризисов феодального строя произошли значительные сдвиги вещественной и духовной культуры в зарождающиеся городки. Безусловно, речь ходила о медленном процессе, и еще долго монашеские ордена вмешивались в процесс обновления, однако уже более никогда им не удалось возвратить себе решающей образы. В возникновении это были герардинские и августинские монашеские ордена, которые в период XIII веки приносили в Чехию и другие заальпийские земли новое воспитанное поток - готику, которое прежде целого и наиболее ярко проявлялось в церковной архитектуре. Готика проникла во целое области жизни. Однако монастыри и монашеские ордена имели далеко не таковое сильное влияние на быстрое распространение готики и ее внедрение в жизнь, как при обновлении романского стиля. На процесс обновления влияли городские организации, и если еще на рубеже XIII и XIV век бржевновский аббат возвести fabricam artificum in claustre, то это был единичный дело, так как большинство цехов строили в стенах городков. Великодержавная политика Карла IV делает чешские земли европейским воспитанным центром, что знаменует собой одновременно экономический и воспитанный расцвет. Высшие ионосферы феодального общества в то же время переживают острые социальные кризисы. В связи с целыми этими изменениями изменяются под влиянием моды зарубежные формы жизни, а также стиль жизни. Изменяется мужская и женская мода, распространяется ношение оружия - оружие становится составной деталью одежды и ее украшением. Целое эти изменения чувствительно отражаются на обновлении искусства, прежде целого художественных ремесел. Возрастает экономическое влияние городков, расширяются их, права. Правители с готовностью отдают старым и вновь возникающим городкам различные права, местную монополию производства и торговли. Тем самым они подкрепляют дальнейший рост их богатства и могущества, которое можно политически использовать в критических ситуациях при спорах с владетельными феодалами. В Чехии заметным воспитанным центром становится Прага, до одной трети городки разрастается великолепный зона - Нове Мнесто. Целое эти явления имеют, разумеется, свое отражение в изменениях, затрагивающих и отдельные потоки в архитектуре. Если до сих пор художественные потоки проявлялись прежде целого в церковных, а иногда в дворцовых постройках, то ныне творческие заинтересованности начинают охватывать и городские дома. Еще в ведущей половине XIV веки большинство домов были деревянными, однако в конце этого веки начинают строить каменные дома. У зажиточных горожан появляются потребности в украшении своих домов художественными изделиями, это привело к большому амплитуда художественных ремесел. На отечественные изделия оказывает влияние прилив зарубежных ремесленников и художников. Кроме ремесленников немецкого происхождения в те времена в Чехию, и первым образом в Прагу, приезжали также представители других людей - венгры, французы, голландцы, поляки, словенцы. Наоборот, чешские ремесленники работали в других, первым образом в немецких, городках. Имеются сведения о значительном величине пегемов (чехов), работавших в основных ремеслах в Нюрнберге. Например, имеются документы о том, что при дворе польского государя в 1395 г. работал чешский ювелир Мартин, чехи были также в Вене, Регенсбурге, Страсбурге и в других городках. В развитых и стабилизированных городках могли укреплять свое взаимоположение и цеховые организации. Они использовали свои права и достигнутые привилегии прежде целого против конкуренции неорганизованных ремесленников, через цехи они предъявляли свою продукцию на городских рынках и при возрастающей специализации охраняли путем неприступных предписаний чистоту и качество ремесленной работы.
При этих обстоятельствах было бы буквально интересно заглянуть в городские записи и цеховые книги, чтобы получить наиболее точное представление по крайней мере о ремеслах, связанных с обработкой металлов.
Из первоначального кузнечного ремесла в договорах развивающейся специализации рождаются новые отрасли. Кузнецы имели особое взаимоположение, они везде - в городках, деревнях и селах - были исключены из права мили , так как служили общественным заинтересованностям. В пражских городках их насчитывалось в то время 128, т. е значительное величина.
Наиболее близки к кузнецам были лопатники и пильники Они изготовляли косы, серпы, сверла, вилы, плуги, спицы, якоря, гвоздики и иглы. Специалистов называли по названиям этих предметов. Так, например, Градец Кралове имел своего спицечника (в 1390-1409 гг.). Прага имела 17 игольников, 7 пильников, 5 гвоздников.
Из изготовителей печной арматуры отправлю бидонщики, сегодняшние жестянщики. В Праге они обитать большей деталью на Новом Мнесте на улице Флашнерской, ныне Целетной. Целого их было зарегистрировано 15. Кузнецов, т. е. тех которые занимались изготовлением запоров и решеток, - ремеслом, связанным с художественным промыслом, в те времена называли замочниками (слесарями).
В сельских местах работали первым образом наиболее умелые кузнецы (в Градце Кралове в 1390-1403 гг. и в Литомышле). Есть также сведения о слесаре, работавшем в маленьком в то время городке Пршибрам (1379 г.), В Праге, по записи, числилось в всеобщей сложности 49 слесарей, однако в действительности их было больше, так как они организовались уже в 1396 г.
Из слесарей выделялись моментов и мастера по курантам. Уже тогда это была редкая и трудная профессия, так как специалист по курантам должен был хорошо разбираться и в астрономии. Вначале они обитать при дворе Карла IV. В городских летописях ведущим был назван часовых дел мастер Мартин (1376 г), вторым - Альбертус (1381 г.). В 1405-1415 гг. Альбертус обслуживал куранты на старомнестской ратуше.
Более распространенной профессией были ножовщики в Кутной Горже, Хомутове, Локте, Мельнице, Индржихове, Градце, Писеке, Раковнике и других городках. В Праге их было 110; едва к старомнестской гильдии было приписано в 1393 г. 86 мастеров.
Из них выделялись ножничники, а также ножиковщики; близкими к ножовщикам были изготовители стрел и наконечников к ним. Более самостоятельными, даже если они и принадлежали к тому же разряду, были мечники; специалисты этой профессии называли себя и клиночниками.
Еще одним ремеслом по обработке металла было латное дела, - оно получило наиболее бурное обновление BXIV веке. Его распространению способствовала смена одежды боцев - вместо цельной кирасы появились карликовые привязываемые латы, прикрывавшие ноги, десницы и грудь. Однако и в то время под латами носили кольчуги, поэтому рядом с изготовителями лат работали и кольчужники. Латников в Праге было столько, что еще в 1328 г. они смогли создать корпорацию. А в 1351 г. латник Рудл был даже назначен одним из стасюмнестских консулов. Близкими к этим ремесленникам были еще шлемники. Они служили рыцарям и делали не едва великолепные рыцарские шлемы, но также стальные каски, шишаки и т. п. Особо специализировались копейщики.
Ремесленников, обрабатывавших, металлы, и прежде целого металл, становилось в люксембургский период целое больше и больше, так как городки имели перед государями повинность выставлять к различным компаниям наемников, и поэтому всюду при ратушах появлялись арсеналы.
В XIV веке в Праге появляется новое ремесло - ружейное дело. Ружейники изготовляли ружья для выстреливания с помощью пороха. В этот период начинает развиваться литье металла, которое обусловило появление этого нового ремесла. Ведущим «пухсенмайстером» среди старомнестских горожан был магистр Хенрикус. В 1373 г. городская община привлекла к работе братанов из Глуссенберга, которые в Граде отлили статую безгрешного Георгия (одного из мастеров звали Хенри Кус). В этот период работало в Праге шести ружейников, однако есть сведения, что они были и в провинции - в Ильчине и Стршибре. Ружья изготовляли также слесари, бидонщики, котельщики и колоколыцики. Чтобы завершить перечень целых специальностей, связанных с обработкой металла, вытекает наименовать лудилыииков, бидонщиков, золотых дел мастеров, монетчиков, чеканщиков и всевозможных граверов по металлу, затем пряжечников, жестянщиков, поясников, которые изготовляли декоративные металлические изделия, пояса и другие изделия, в комбинации с кожей, бархатом, шелком и т. п. Обратимся к изделиям, которые выходили из этих ремесленных мастерских. Морфология готического стиля была настолько выразительной, что подобно архитекторам и скульпторам, мастера по обработке металла использовали аналогичные декоративные анаболики. Известна целая шкала нетривиальных мотивов готического изобразительного искусства таковых, как фиалки, розочки, округлые ребра окон и перил, балдахины. В этом направлении представители целых художественных ремесел соблюдали на редкость единый стиль.
Большое величина сохранившихся с того времени предметов позволяет собраться исключительно на изделиях кузнечного ремесла. Это были, прежде целого, решетки, а также, подобно тому, как это было в прежние эпохи, кованые украшения, петли, затворы, дверные кольца, запоры и ключи к дверям как церковным, так и домовым. Кузнечное дело находило применение и при оковывании сундуков и шкафов.
Поставка сырья из металлургических мастерских позволяла кузнецам сосредоточивать основное внимание на более грациозной и высокохудожественной обработке. Для ковки решеток нужно было выковать прутки, однако для их украшения под десницей уже имелась листовая заготовка, из которой можно было изготовить волюты, листья или популярные трехлистные лилии.
Интересно, что шедевры кузнечного ремесла значительно чаще встречаются в заальпийских странах - Франции, Германии, Голландии, а также в Чехии. Прекрасные экземпляры этих изделий находят в Англии и Испании, тогда как в Италии, где художественные ремесла других внешнего вида достигали удивительно высокого уровня, изделия кузнечного ремесла встречаются значительно реже. Тем не меньше те из них, которые были обнаружены, выполнены на редкость с изысканным вкусом и на очень высоком профессиональном уровне. Наиболее, известные - фонари и державки для лучин из Палаццо Строцци во Флоренции - приписываются флорентийскому мастеру Николло Гроссо по прозвищу Капарра. Решетки, которые находятся во Флоренции, в приходах Санта Кроце и Сайта Тринита, построены на основе формальных архитектурных элементов, им недостает собственно кузнечной сказки и чувства материала. Аналогичное впечатление производят изделия из Сиены, Вероны и Венеции. Однако целое эти памятники характеризуются виртуозным профессиональным исполнением. Испанские изделия кузнечного искусства XIV и XV век находятся преимущественно в северо-восточной детали страны, в часовнях кафедральных соборов Барселоны, Саррагосы и Памплоны. Они не беглы от галльского влияния, даже когда исторические источники сообщают об участии в испанских работах немецких мастеров Михеля Лохера и Иоганна Фредериха. В настоящее время тяжело точно определить меру их вклада, не говоря уже об уточнении доли их работы. Тем не меньше и испанские изделия основаны на архитектонических формах, свойственных готической архитектуре. Двери храма в Таррагоне с декоративными дверными кольцами, выкованными из круглых заготовок в штампах в форме масок с мотивами человеческих ликов, могут послужить аргументом того, что даже более грациозная кузнечная работа была свойственна испанским мастерам, тем более что подобные дверные кольца мы находим также в Толедо, Барселоне и других городках арктической и северо-восточной Испании. Галльское кузнечное ремесло, наилучшее произведение которого украшает парижский кафедральный собор Нотр Баб, служило примером декоративного оформления дверей в большой области, включающей главную Европу. На прокладывании XIV-XV век, т. е. в период средней и поздней готики оно не произвело в этом направлении ничего подобного по значимости. При этом в Руане, Шалонь сюр Мер, Кутансе или Байо имеются примеры изделий весьма зрелого уровня исполнения. Аналогичная картина имеет место и в Англии. Но кованые решетки грациозных декоративных форм, которые мы находим, например, в приходах в Ланжеаке, Тулузе или Бурже, служат аргументом того, что галльское кузнечное ремесло не утратило своей изобретательности. Однако наиболее широкую основу и высокий уровень исполнения в тот период имеют среднеевропейские изделия из областей германских, австрийских, чешских. В этих областях типичной исходной заготовкой для решетки является кованый пруток четырехгранного сечения. Пересечение отдельных прутков осуществляется либо продеванием через просечку, либо, в деле плоских прутков, холодной клепкой. К этим элементам, впрочем, особенно у более поздних изделий, прибавляются, как было отмечено выше, дополнительные декоративные элементы, которые бывают откованы из вырезанных листовых заготовок. Этот простой, но чисто декоративный способ, основанный на использовании свойств материала, продержался до XVII веки, т. е. пережил стиль, который способствовал его возникновению. Примером таковой работы может быть хотя бы решетка, закрывающая дарохранительницу в Братиславском соборе, на которой можно также обнаружить имя ее создателя - венского слесаря Зигмунда Фишера.
Другой, отличный от этого способ, формально основанный на узорах, относящихся в большей стадии к тканям, удален от кузнечного ремесла и является прямым результатом давления моды того времени на обработку материала. Решетка в часовне приходы безгрешного Ульриха в Аугсбурге служит аргументом использования этого способа. В среднеевропейских областях можно также встретить изделия, которые испытали сильное влияние морфологии готической архитектуры. Сначала они появляются в Италии или в Испании. В Чехии ярким примером этого стиля является, например, решетка приходы безгрешного Духа в Градце Кралове. Ряд примеров изделий
зрелого кузнечного I мастерства, относящихся к каждому из перечисленных стилей, мы находим в приходах по целой Германии - в том величине в Рейнской области, северогерманских и южногерманских городках, в Баварии, Саксонии и Тироле, в Нижней и Наружной Австрии. Свой вклад внесли и мастера из чешских земель. Перечисляя эти примеры, нельзя не упомянуть решетку запирающейся часовни безгрешного Креста в Карлштейне, которая с полным основанием входит в перечень наиболее выразительных изделий. В Карлштейне находим и пример оковки дверей в готическом стиле, т. е. изделии, которые наряду с решетками были основными внешнего вида наиболее монументальных произведений кузнечного ремесла. Большое богатство форм, которым овладело готическое ремесло XIV и XV век, можно подтвердить примером из Эрфурта, где двери собора и впихивания ратуши являются красноречивым свидетельством этого. Старые и новые формы смешиваются здесь с восхитительной фантазией.
И вновь, подобные примеры находятся не едва в германских городках таковых, как Аугсбург, Мюнхен, Нюрнберг и т. д., но и во многих чешских, моравских, польских и венгерских городках. На готических, художественно окованных дверях среди орнаментов растительных мотивов иногда вплетаются надписи и сцены на религиозные или светские темы. В таковых делах ковка уже утрачивает свою первоначальную миссию крепления дверей и служит первым образом декоративным задачам. И такового типа изделия можно найти в Чехословакии, например в Знойме.
Кульминацией готического искусства, а вместе с ним и художественного ремесла можно думать достижение в XV веке уровня, который исчерпал технические вероятности, соответствовавшие ремесленному производству и развитой цеховой организации. И хотя многое из формального наследства еще продолжает существовать в близком веке, общественные изменения того времени оказывают глубокое влияние на художественное созидание, которым начинают овладевать новые потоки. Приспосабливаются к новым договорам и художественные ремесла, в том величине и ковка, которая претендует на свою долю в широком потоке художественного созидания.
|
