Олово

Планету, названную именем бога-громовержца Юпитера, сред-невековые алхимики соотносили с оловом. Трудно представить этот мягкий и податливый металл символом грозного и мстительного бо¬га. Чем же руководствовались алхимики, устанавливая эту связь?

Принятое в науке латинское название олова «станнум» образо-вано от санскритского корня «ста», означающего в переводе «стой-кий», «твердый».

Оловянная руда, добавляемая в медь при выплавке, способст-вовала получению довольно твердого сплава — бронзы, откры¬вшей новый этап в развитии человеческого общества — бронзо¬вый век.

Пока что не удалось установить точно -то время, когда олово в чистом виде стали использовать для изготовления изделий. Извест¬ны лишь отрывочные сведения, которые изредка дополняются бла¬годаря археологическим раскопкам. То в одном, то в другом центре древних цивилизаций встречаются единичные находки из почти чи¬стого олова. Так, в одном из древнеегипетских могильников, отно¬сящихся к I тысячелетию до н. э., были найдены оловянный пузырек и кольцо.

С древнейших времен олово выплавляли из так называемого оловянного камня — касситерита, получившего название от группы островов в Северной Атлантике.

Древние финикийцы, бывшие не только искусными металлурга¬ми, но и замечательными мореплавателями, отправляясь за оловян¬ным камнем к Кассиридам, брали на борт корабля якорь из полой колоды кедра, заполненный для тяжести камнями. По прибытии на место трюмы корабля загружались оловянной рудой. Чтобы не вез¬ти обратно обычный булыжник, вместо него якорные колоды запол¬няли оловянной рудой. Таким образом, на корабле оставался толь¬ко полезный груз.

Позднее крупным центром добычи оловянной руды стал Малай-ский архипелаг.

В нашей стране олово добывают на Дальнем Востоке, в Казах¬стане и Забайкалье.

Олово и его применение. В центре: бог-громовержец Юпитер (греческий Зевс), которому посвящено олово. Фрагмент рисунка на греческой вазе.

 

Если согнуть брусок из чистого олова, раздастся звук, отдаленно напоминающий скрип промороженного снега под ногами. Это явле¬ние было названо «оловянным криком». Если в олово добавлено хо¬тя бы немного другого металла, например свинца, олово сразу же теряет свой «голос». «Оловянный крик» стал одним из признаков, по которому судят о чистоте металла.

Температура плавления олова — 232°С. Небольшие кусочки ме-талла легко расплавить даже в пламени свечи.

В XVI—XVII веках олово, вывозимое из других стран, цени-лось на Руси довольно высоко. Легкоплавкость и высокие литейные свойства олова позволяли получать отливки с тончайшей проработ-кой деталей. Из олова отливали низкорельефные ажурные полосы и фигурные бляшки, которые затем крепились на деревянных рамах, зеркалах, стенках ларцов и шкатулок, киотов — шкафчиков или створчатых рам для икон.

Ажурные декоративные элементы отливались из олова в боль¬ших количествах. Прежде чем набить ажурные накладки на дере¬вянную основу, под них довольно часто подкладывали разноцвет¬ную слюду, которая яркими пятнами горела в ажурных проемах резьбы. Оловянные рельефы так же, как и деревянные, покрывали тончайшими слоями золота. Но преимущество оловянных отливок перед деревянной резьбой с тонкой проработкой деталей заключа¬лось в том, что они изготовлялись значительно быстрее и намного точнее.

64 Узорчатым ажурным оловом обиты деревянные панели, идущие сверху и снизу вдоль иконных рядов в Благовещенском соборе Мос-ковского Кремля. В 1600 году оловянными ажурными накладками были отделаны двери иконостаса в Сольвычегодском соборе.

Невысокая температура плавления олова позволяла выполнять отливки даже в деревянных формах. При соприкосновении с рас-плавленным металлом древесина, особенно твердых пород, лишь слегка подпаливается, но не разрушается. Поэтому в деревянных формах можно отлить множество одинаковых отливок из олова, отличающихся простотой и лаконичностью. Такие деревянные фор-мы применяли манси — народности, населяющие север Сибири. В них отливали фигурки лосей, почитаемых тотемными животными, от которых, по представлению древних кочевников, они вели свой род. Оловянные фигурки использовались при домашних молениях, их также хранили в лесу в священных жертвенных местах. Оловян¬ные отливки мансийские литейщики порой инкрустировали другими металлами. Сохранились фигурки животных из олова, инкрустиро-ванные серебряными монетами царской чеканки и золотом.

Во многих странах Европы ажурную отливку выполняли непо-средственно на украшаемом деревянном предмете. Вырезанная или выточенная из дерева солоница, коробочка, подсвечник либо другое подобное изделие покрывали сплошной сеткой контурной резьбы глубиной до 3 мм. Затем предмет обертывали картоном, пропитан¬ным огнеупорными веществами, или же тонким металлическим ли¬стом, прочно обвязав его бечевкой. Сверху заливали расплавленное олово, которое заполняло все канальцы, вырезанные на поверхности предмета. Через несколько минут развязывали бечевку и снимали картон. На деревянном предмете заподлицо с его поверхностью ос-тавалось оловянное кружево, имеющее порой сложный, причудли-вый рисунок. Мягкий блеск металла особенно эффектно выделяется на фоне темной мореной древесины.

Придавая деревянному изделию неповторимое своеобразие, оло-вянная сетка вместе с тем имела чисто практическое назначение: она, как обруч, стягивала его, не давая древесине растрескаться. Поскольку оловянный узор был заподлицо с украшаемой древеси¬ной, эту своеобразную технику называют инкрустацией. Современ¬ные художники вместо олова используют свинец, но только на тех предметах, которые не предназначены для хранения пищевых про-дуктов: ведь окислы свинца ядовиты. Преимущества олова заклю-чаются в том, что этих ограничений для него нет.

Наравне с золотом и серебром олово применялось античными мастерами для инкрустации бронзовых изделий. Стоит еще раз вспомнить о щите Ахилла, инкрустированном Гефестом:

За виноградником темный подставил он ров. Обнесенный вокруг оловянной оградой.

Железные предметы, инкрустированные оловом в XII веке, об-наружены археологами при раскопках древнего Новгорода. Оло¬вянной инкрустацией были украшены кованые личины (накладки) нутряных замков. На фигурные железные пластины наносили с по¬мощью керна пунктирный узор. Затем, после травления, точечные углубления заполняли расплавленным оловом. Когда олово затвер¬девало, его остатки, выступающие над поверхностью железного из¬делия, снимали напильниками. Олово оставалось только в углубле¬ниях. На фоне потемневшего железа оловянный точечный рисунок контрастно выделялся подобно серебряной наводке.

Современные мастера выполняют инкрустацию оловом на лату¬ни, бронзе и красной меди. Подготавливая углубления под олово, они наряду с пунктирной линией применяют линии сплошные, кото¬рые получают с помощью зубилец или чеканов. Используя пуансо¬ны с фигурными бойками, получают узор, составленный из круж¬ков, звездочек и других простейших элементов. Для такой инкру¬стации олова требуется совсем немного. К тому же отходы практи¬чески исключены, так как излишки олова, снятые при обработке поверхности изделия шабером или напильником, собирают и затем, переплавив, используют вновь.

Прекрасные литейные свойства олова использовались мастерами прошлого для выполнения различных средних и мелких отливок по готовым моделям. Столовая утварь из олова бытовала у зажиточ¬ных людей, а порой она украшала и царский стол. В Историческом музее в Москве хранится посуда царевен — сестер Петра I, а также посуда, принадлежавшая знати, отлитая из олова. Дорогая оловян¬ная посуда украшалась сложной гравировкой, благо мягкость и по¬датливость металла позволяли выполнять ее без особых усилий.

 

У писателя прошлого века Н. В. Федорова-Омулевского есть рассказ «Осторожный художник», в котором он поведал о талант¬ливом художнике и гравере, с помощью примитивного инструмента превратившем простую оловянную кружку в оригинальное произ¬ведение декоративно-прикладного искусства:

«Представьте себе обыкновенную больничную оловянную круж¬ку, но покрытую кругом, не исключая крышки и ручки, самой тон¬чайшей сеткой из того же материала, наподобие вуаля, обычные мушки которого были заменены здесь настоящими оловянными му¬хами, как бы ползавшими в разных направлениях по сетке. К самой середине ручки, сверху и снизу, сетка постепенно сходила на нет,— очевидно, для удобства захвата. В особенности мухи, несмотря на их почти натуральную величину, были сделаны изумительно. При¬знаюсь, что до того времени я не видывал ничего подобного и те¬перь с молчаливым восторгом повертывал в руках кружку.

— Да, брат,— говорил между тем хозяин,— чудо своего рода! И ведь заметьте, все вырезано от руки, а не отдельно приспособ¬лено.

— Но чья же это работа? — воскликнул я, крайне заинтересо¬ванный.

— А есть, брат, у нас такой... осторожный художник, как мы его зовем, так вот это его произведение».

В Болгарии в XVII — XVIII веках сплав олова с цинком исполь¬зовался для изготовления небольших сосудов — «ветлеников», в ко¬торых долгое время не остывали горячие напитки. По сути дела, они были предшественниками современных термосов. Способность сосудов сохранять тепло зависела не только от отражательной спо¬собности металла, но и от соотношения в сплаве олова и цинка. Мастер, нашедший более удачное соотношение этих двух металлов, держал его в секрете, передавая рецепт выплавки олова только своему преемнику, чаще всего сыну. «Ветленикам» мастера придава¬ли самую разнообразную форму, украшая стенки литыми и резными рельефами, изображавшими всевозможные бытовые и мифологиче¬ские сценки, орнаментальные композиции. Болгарские термосы-«ветленики» экспортировались во многие европейские страны, в том числе в Россию, Германию, Австрию.

С оловянной посудой обращались очень осторожно, стараясь держать ее подальше от огня. А если случалось ненароком оста¬вить, например, оловянную кружку на горячей печи, олово растека¬лось по кирпичам. Вынув остывший слиток из печи, не лишенный воображения человек различал в его очертаниях фигуру коня или крылатого дракона, букет неведомых цветов или силуэт причудли¬вого здания. Так, в сказке Г. X. Андерсена расплавившийся от печ¬ного жара стойкий оловянный солдатик превратился в слиток, име¬ющий форму сердечка. Его нашла в топке служанка, выгребавшая золу утром. Нетрудно угадать, что скрывалось за этим символом.

Способность легкоплавкого металла, растекаясь, принимать при¬чудливые формы в старину использовалась при святочных гадани¬ях. Плавку металла, естественно, уже не доверяли случаю. Обломки старой оловянной посуды расплавляли в керамической или метал¬лической посуде и выливали расплав в таз с холодной водой. Рас¬плавленный металл с шипиением входил в воду и, застывая, обра¬зовывал отливки самой разнообразной конфигурации. Гадальщица извлекала из воды остывшую отливку и, поворачивая ее перед со¬бой, старалась найти такое положение, при котором она напоминала бы какой-то конкретный предмет — растение или животное, то есть, по словам известного писателя прошлого века М. П. Погодина, пы¬талась «в застывших образах читать свою участь». Если же вообра¬жение бессильно было угадать в оловянной отливке конкретный образ, то ее помещали между стеной и горящей свечой. Погодин описывает это так: «Гаданья в этот вечер возвестили печаль нарав¬не с радостью и взаимно себе противоречили: на стене, например, в тени от оловянных вылитков она увидела две церкви, а между ними глубокую впадину с колючим ежом, знаком потаенного врага».

Во время Великой Отечественной войны и после нее гадали на оловянных отливках женщины и девушки о судьбе ушедших на фронт: живых и пропавших без вести. Порой небольшой кусочек олова переплавлялся много раз, то приводя гадальщиц в смяте¬ние, то вселяя в них надежду.

Минули тяжелые годы — и о свободном литье олова вспомнили современные художники-ювелиры: их привлекла оригинальная пла¬стика, получаемая свободной отливкой в воду.

Быть может, вам приходилось встречать на выставках кулоны, броши, даже серьги и перстни, украшенные сложным асимметрич¬ным узором. Они наверняка производили впечатление многодельно-сти и необыкновенной тонкой работы. Секрет же их изготовления прост, а технология позаимствована у гадальщиц. Олово растапли¬вают, например в стальной ложке и выливают в банку с холодной водой. Вода мгновенно охлаждает металл, а отливка уже состоит из множества тончайших перемычек. Если олово вылить в швейное или подсолнечное масло, отливка будет более компактной, с плав¬ными, несколько «смазанными» формами. Но если в воду добавить немного масла и тщательно размешать до получения взвеси, отлив¬ка станет более выразительной, так как сочетание мелких и круп¬ных деталей внесет в нее необходимое разнообразие. Готовую от¬ливку слегка проковывают, чтобы получить более компактную фор¬му. При необходимости отдельные участки или весь кулон полируют и гравируют.

Издревле олово выступало в роли защитника других металлов. Еще греческий историк Геродот, живший в V веке до н. э., упомина¬ет о железе, которое защищают от ржавчины тонким слоем олова. Эта репутация сохранилась за оловом и в наше время. Чуть ли не половина всего добываемого в мире олова используется для луже¬ния. Железная и медная посуда обязательно покрывается внутри тонким оловянным слоем — полудой. Ни влага, ни органические кислоты не в состоянии растворить ее. К тому же соли олова без¬вредны для человеческого организма. По этой причине из белой жести — железных листов с оловянным покрытием — изготовляются консервные банки, предназначенные для длительного хранения пи¬щевых продуктов.

В старые времена белую жесть получали горячим способом, оку-, ная очищенный и протравленный тонкий лист железа в жидкое оло¬во. Если же олово нужно было нанести только с одной стороны, на¬пример внутри посудины, то заливали в нее расплавленное олово и тут же выливали — на стенках оставалась тонкая оловянная плен¬ка. Тонкий оловянный слой, который было необходимо нанести только в одном определенном участке, получали натиранием разо¬гретого и протравленного металла оловом. На современном произ¬водстве жесть лудят более производительным гальваническим спо¬собом с помощью электричества.

Соляная кислота, нанесенная на оловянную поверхность, выяв¬ляет кристаллическую структуру металла. Кристаллы мерцающим переливом напоминают морозные узоры на оконных стеклах. Этот декоративный эффект был замечен мастерами. В старинном рус¬ском городе Великий Устюг возник целый промысел, мастера кото¬рого научились искусно наводить на жести «морозные узоры». Жестью обивали хитроумные деревянные шкатулки. Небольшие ко¬робочки размером от 8 см до 120 см порой имели замки с секретом и при открывании раздавали мелодичный звон. В них хранили дра-гоценности и ценные бумаги. Продукция великоустюжских мастеров не только продавалась на местных базарах, но и расходилась по 68 всей стране. Мало того, ее вывозили в другие страны: Китай, Пер¬сию, Турцию.

Техника наведения «морозных узоров» в основе своей была очень проста. Покрытый оловом металл нагревали, а затем резко охлаждали, обрызгивая холодной водой, а то и окуная в воду. При этой операции изменялась кристаллическая структура олова. Чтобы ее проявить, сделать зримой, слой олова смачивали соляной кисло¬той. Выявленный кристаллический рисунок мерцал на металле, словно мозаика, выложенная из сверкающих льдинок. Под тонким слоем цветного лака переливающиеся «морозные узоры» выглядели еще более выразительно. Но какой бы простой ни была технология наведения «морозных узоров», одним только мастерам были извест¬ны технологические тонкости, позволявшие как можно более глу¬боко раскрыть красоту металла. Хранителем этих «секретов» и ду¬шой промысла долгие годы оставался Пантелеймон Антонович Со-сновский, умерший в 1972 году в возрасте 99 лет. Он был последним мастером древнего художественного промысла.

Есть у олова болезнь, которую называют «оловянной чумой». Металл «простужается» на морозе уже при —13 °С и начинает по¬степенно разрушаться. При температуре —33 °С болезнь прогресси¬рует с невероятной быстротой — оловянные изделия превращаются в серый порошок.

В конце прошлого века это явление подвело участников экспе¬диции, работавшей в Сибири. На сильном морозе «заболела» вдруг оловянная посуда. В короткий срок она разрушилась настолько.

ЧТО использовать ее было уже нельзя. Возможно, экспедиции при¬шлось бы прервать начатую работу, если бы ни миски и ложки, ко¬торые удалось вырезать из дерева. Сталкиваясь неоднократно с «оловянной чумой», люди наконец пришли к выводу, что олово можно использовать только там, где ему не грозит встреча с моро¬зами.

Как уже говорилось, олово имеет непосредственное отношение к рождению мелодичных звуков в самых различных колоколах, по¬скольку оно входит в состав медных сплавов, применяемых для их отливки. Но оказывается, оно способно петь вполне самостоятельно: у чистого олова не менее выдающиеся музыкальные способности. Слушая торжественные звуки органной музыки, мало кто из слу¬шателей догадывается, что чарующие звуки рождаются в большин¬стве случаев в оловянных трубах. Именно они придают звуку осо¬бую чистоту и силу.

Исстари человек использовал не только олово и его сплавы, но и его различные химические соединения. Золотисто-желтые кри¬сталлы дисульфида олова применяются мастерами для имитации сусального золота при золочении гипсовых и деревянных рельефов.

Водным раствором дихлорида олова обрабатывают стекло и пластмассу перед нанесением на их поверхность тонкого слоя ка¬кого-либо металла. Дихлорид олова входит также в состав флюсов, применяемых при сварке металлов.

Оксид олова применяется в производстве рубинового стекла и

глазурей. 69

Диоксид олова — белый пигмент, применяемый для окраски эма¬лей и непрозрачных глазурей. В природе это оловянный камень касситерит, служащий сырьем для выплавки олова. Искусственно его получают прокаливанием олова на воздухе.

Среди множества других «полезных дел» соединений олова — Защита древесины от гниения, уничтожение насекомых-вредителей и многое другое.